Я всё думаю — что же ей снится, той, которая дни напролёт
У окошка на швейной машинке для обычных людей Счастье шьёт?
Счастье ситцевое и атласное, счастье шёлковое и из льна.
Обернувшись в него, любая словно сразу во всех влюблена.
Сразу словно светлее становится, благороднее и честней…
Может, главное в швейной профессии — создавать счастливых людей?
Что ей снится, которая в полночь не сомкнула ещё своих глаз,
Чтобы кто-то ей малознакомый вдруг прекраснее стал без прикрас?
Ведь её золотые руки из простого отреза ткани
Так легко конструируют чудо, лишены которого сами.
Так случается часто: сапожник без сапог свою жизнь коротает,
Так и швеи, портнихи, модистки редко в счастье себя одевают.
Прикасаясь усталыми пальцами к тем, с кого вновь снимают мерки,
Ненароком они открывают к доверию скрытую дверку.
Под гипноз попадают люди, когда слышат: «Обхват груди».
Выполняют команды, как в армии: «Стой! Присядь! Повернись! Иди!»
И от слов её и от расчётов, от того, как наряд сидит,
Очень многое может зависеть… Саму Жизнь она, значит, кроит!
Пусть не снятся клиентки вопящие, что на бёдрах у них платье рвётся
И что молния сбоку на талии почему-то всё время расходится.
Пусть приснится она себе в платье, в платье лёгком, летящем, нежном,
Сшитым кем-то хорошим очень, сшитым кем-то очень бережно.