Слово — это квартет, слово — это страна.
Здесь служил ещё дед в галерее труда.
Взмах — и кистью наверх, и рефренами вниз.
Музыкант и поэт, это вестник любви.

Той любви, что дана мне как форма труда.
Так учил меня дед в галереях судьбы.
Вывел буквы на бой, строки нервно чертил,
Пуля-дура, форпост…
Тушь сильнее судьбы.

Вот и я принял пост, у штурвала стихов.
Слышу в рифме набат, а в цезуре — оков.
Труден путь мастеров, тех, кто к слову привык.
Ждёте нас на поклон? Не дождётесь. Молчим.

Той любви, что дана мне как форма труда.
Так учил меня дед в галереях судьбы.
Вывел буквы на бой, строки нервно чертил,
Пуля-дура, форпост…
Тушь сильнее судьбы.

Автор жизней чужих, он свою утерял
Между строчек атак, в заголовках страны.
В той чернильной реке, где смыкается высь,
Труд любви и страна навсегда с ним слились.

Слово — это квартет, слово — это страна.
Здесь служил ещё дед в галерее труда.
Взмах — и кистью наверх, и рефренами вниз.
В каждом слоге — века, в каждой паузе — жизнь.